Зелёный ореол

Первый вдох настолько холодный, что кажется вызовом.

Она открывает окно ещё до того, как закипит чайник, и первым в комнату входит сад. Мята кёрли, раздавленная под ногами на тропинке, резкая, зелёная и такая холодная, что на глазах выступают слёзы: не сахарная мята из леденцов, а сам лист, с ещё не высохшим соком на пальцах. Она разрезает мандарин на столешнице, и температура в комнате меняется. Сок, цедра, короткая вспышка эфирного масла, когда лопается кожура, смягчает мяту почти до съедобности, почти до солнечности. Позже, на прогулке, аромат уже осел в воротнике её пальто. Мята теперь лишь воспоминание, цитрус — лёгкое сияние, а остаётся мускус: чистый, слегка пудровый, тёплый от кожи — тот самый запах, из-за которого незнакомец в поезде невольно задумывается, пахнет ли так она сама или всё же утро. Она не оборачивается. Пусть гадают.