Скин он Скин

Сначала пахнет фруктом, а через минуту — тем человеком, что стоит ближе всего к тебе.

Абрикос лежит на столешнице, разрезанный, ещё тёплый от солнца из окна, и вся комната пахнет им: мягко, бархатисто, скорее как воспоминание о фрукте, чем сам фрукт. Она не включила лампу. Следующим приходит сандал, и это настоящий сандал, Santalum album, молочный и тихий, из тех, что будто исходят от кожи, а не от дерева. Он ложится так близко к телу, что трудно понять, где заканчивается парфюм. Затем, позже, пачули с Мадагаскара — землистый и слегка тёмный, как шоколад, нота, что удерживает сладость честной и даёт вечеру опору. Двое в маленькой кухне говорят меньше, чем думают. Абрикосовая косточка всё ещё лежит на тарелке, когда свет наконец гаснет. Ни один из них не двигается, чтобы её убрать.